Второй день в Чебоксарах. Не получилось у нас похоронить свёкра по еврейским обычаям, как хотела свекровь. Два правила как минимум нарушили - кремировали, да еще и в субботу. Но, наверное, воля самого покойного о кремации и откладывание процедуры на один день, чтобы его дочь могла получить визу и приехать, важнее некоторых правил, те более, что свекр особо верующим не был.
Все молодцы, держатся. Все-таки есть что-то мудрое в самой процедуре со множеством соболезнующих людей и поминками, потому что не даёт человеку оставаться наедине со своим горем. Труднее всего будет Ирине Михайловне. Она теперь одна на даче, Шурик живёт и работает в Москве. Мне все эти три ночи, что мы там с Игорем ночевали было, мягко говоря, неуютно. Попасть на эту дачу впервые за шесть лет с Игорем через труп человека. Как-то это все, гм, неправильно...
Единственный позитивный момент, если его можно так назвать, во всей этой трагической истории, что Игорь успел пообщаться с отцом до его смерти. Если бы его не было в городе, когда Марина позвонила и попросила отвезти отца в больницу, если бы его гордость, упрямство и обида победили и он бы не поехал, трагедия была бы куда масштабнее. Игорь всю оставшуюся жизнь винил бы себя, а сейчас ему, мне кажется, как-то проще на сердце. Поговорить "по душам" они, естественно, не успели, но хоть по-человечески пообщались впервые за семь-восемь лет. Он у меня молодец. И я им горжусь.